Модно или экономно? Как в современной Беларуси относятся к секонд-хенду

Владельцы магазинов поношенной одежды затрудняются определить своего типичного посетителя. Сказалось прошлое: устав от дефицита и длинных очередей, постсоветские люди принципиально не идут за секонд-хендом. Потому что стыдно и нужен шик. Молодое поколение, напротив, отоваривается, стремясь заполучить европейские бренды. О том, как в Беларуси относятся к одежде second-hand и как на её основе формируется ценность рационального потребления, — в материале Зелёного портала.

29.05.2017 Жыццё ў стылі «эка» Аўтар: Анна Волынец Фота: pixabay.com, chinamodern.ru, Gustav Goodstuff, Анна Волынец

Удовольствие и боль

В последнее время всё чаще стали применять прилагательное «модный» по отношению к магазинам second-hand. Можно найти обзоры красивой одежды и лучших точек, которых становится всё больше. А их владельцы уверены: у этого бизнеса есть будущее.

«Преимущество над классическими магазинами в том, что ты можешь совершить больше покупок, потратив меньшую сумму. Удовольствие (число покупок) выше, а боль (финансовые потери) — меньше», — утверждает Виктор Васильевич, директор сети магазинов розничной торговли «Second-hand».

«Вижу толпу: бабушки, мамы с колясками около магазина second-hand. В самом магазине огромные тюки с вещами, в которых кишат люди и что-то там выискивают. Пришла домой — и в голове щёлкнуло, что хочется иметь свой секонд, где будет красиво, душевно и только детское», — сказала в интервью Ольга Борздова, совладелица магазина детской одежды second-hand «Помпон».

 

Дешёвые вещи за счёт экологии

Вторичное использование одежды экологично. Оно позволяет уменьшить количество мусора, которого и так достаточно: одних пластиковых бутылок в океане целый остров.

Second-hand позволяет сократить объём производства там, где есть проблемы с выбросами от предприятий. Ведь сейчас большое количество дешёвых вещей производится в странах с низким уровнем жизни.

«Производства размещаются уже не только на территориях регионов и стран, где дешёвая рабочая сила, — поясняет Сергей Касперович, доцент, кандидат экономических наук и проректор БГТУ. — Отдельные корпорации переносят их в регионы, где экологическое законодательство является наиболее слабым и экологические издержки ниже за счёт налоговых платежей».

В результате в Китае из-за выбросов уже готовы покупать чистый воздух, а в Пекине стоит такой плотный смог, что здания вдали скрываются, как в тумане.

 

При чём здесь Беларусь?

В Беларуси нет океана, и мы не производим столько одежды, сколько Китай. Но можем как минимум сделать собственное потребление экологичнее с глобальной точки зрения.

Магазины second-hand конкурируют с интернет-магазинами из Азии: товары примерно в одной ценовой категории. Но транспортные издержки и выбосы уменьшаются, если доставка происходит из ЕС.

В 2004 году одежду в Беларусь возили преимущественно из Англии и Германии, в 2012-м продавцы говорили также об Италии, Франции и Голландии, добавляя, что большинство закупается оптом на сортировочных фабриках в Польше и Литве.

 

Зачем нам много одежды?

Но одних экологических ценностей мало. Они в нашем обществе соседствуют с историческим опытом.

Отношение к вещам на постсоветском пространстве обусловлено существовавшим дефицитом. Как пишет историк и советолог Шейла Фицпатрик, в конце 1920-х годов дефицит стал «неотъемлемой чертой советской экономики», «центральным фактом экономической и повседневной жизни».

Он просуществовал до середины 1990-х и отчасти спровоцировал «компенсаторное потребление», как называет это явление историк культуры Анна Тихомирова. Она отмечает повышенную значимость гардероба для постсоветского человека. Лишние сорочки-платья нам нужны в том числе из-за компенсации «пережитого в советский период дефицита модной одежды, наряду с непреодолимым желанием её иметь».

«В магазинах секонд-хенда всегда есть момент приятного удивления. Ты не знаешь, что найдёшь на этот раз, но знаешь, что всегда найдешь что-то, что тебе понравится», — утверждает Виктор Васильевич.

Казалось бы, счастье и радость! Можно купить, сколько хочешь, всё красиво и недорого. Но человек мыслит далеко не так просто.

 

Новое — хорошо, поношенное — унизительно

Мешает происхождение поношенной одежды.

«Есть ещё большое число людей, относящихся к second-hand как к магазинам с некачественным товаром, как к чему-то в тазиках, к обноскам от буржуев. До сих пор встречаются люди, которые при посещении испытывают чувство стыда и страх быть замеченными», — рассказывает Виктор Васильевич.

Играет роль специфическая оценка одежды. В 1990-х слово «поношенный» использовалось в негативном значении и прочно ассоциировалось с потребностью выживать. Как пишет Анна Тихомирова, это же стало причиной того, что после 1990-х советская одежда начала массово попадать на свалки.

Общество стремилось стереть «память тела: ног — о долговременных стояниях в очередях, рук — от «ухватывания» своей пары сапог, кожи — от ощущения на теле модно пошитого (но из колючего кримплена!) летнего платья», пишет Анна Тихомирова.

 

Как преодолеть имидж?

Западные («импортные») вещи часто нам кажутся более надёжными. Их было не так просто достать, лишь у фарцовщика или в элитном магазине «Берёзка» (для минчан).

Анна Тихомирова уточняет: доверие формировалось даже не к конкретному бренду. Скорее у страны-производителя появлялся определённый имидж. Итальянское платье виделось по определению элегантным.

«Свои» же производители часто мимикрируют, используя иностранные названия. К названиям на беларусском языке отношение бывает довольно полярным.

 

Сознание определяет бытие?

Таким образом, одежда из second-hand, не ставшая ещё привычной для всех, остаётся для нас символом. Для каждого своим, в зависимости от возраста и окружения. Но именно от персонального символического значения зависит выбор.

 

Кто ходит в second-hand?

Описать портрет тех, чьи взгляды позволяют им покупать поношенную одежду, мы попробуем со слов Виктора Васильевича:

 

Модники

«Это люди, которые бывают в Европе, знают европейские марки и следят за модой. Секонд для них — возможность посетить сразу несколько европейских магазинов. Они никогда не выходят с пустыми руками. Даже если они не знают, зачем им сегодня это платье, они купят его. Ведь оно стоит всего 10 долларов, вполне вероятно, что пригодится».

 

Шопоголики

«Встречаются настоящие шопоголики, для которых посещение секондов — азартная игра. Им нравится выискивать эксклюзив, покупать большое число модной одежды по небольшой цене. Но это совсем небольшой сегмент людей».

 

Молодые мамы с детьми

«Они заботятся о регулярной смене гардероба своих чад, которые быстро растут. Ну и, конечно, это доля релакса для себя».

 

Те, кто приходит мерить одежду

«Они покупают одну-две единицы товара, но перемеривают намного больше. Эдакое посещение чужого шкафа. Малообеспеченная прослойка населения, люди, которым нужна сезонная одежда, а денег мало. Эта аудитория, как и прошлая, не является массовой».

«Разные клиенты могут даже не пересекаться во времени. Ценности у этих людей самые разные. Есть те, кто хочет много модной одежды, а есть и те, кто считает, что одежда много стоить не может. А если не может, то зачем переплачивать в магазине за то, что всё равно придется со временем выбросить?» — задаётся вопросом Виктор Васильевич.

 

Текст подготовлен с использованием материалов: Галины Орловой «Апология старой вещи: «маленькие хитрости» советского человека», Анны Тихомировой «Советское в постсоветском: размышления о гибридности современной российской культуры потребления одежды», книги Шейлы Фицпатрик «Повседневный сталинизм», интервью с владельцами сети магазинов.

ІНШЫЯ НАВІНЫ РУБРЫКІ

Падзяліцца: 29.05.2017

Перадрук матэрыялаў магчымы пры абавязковай наяўнасці зваротнай і актыўнай гіперспасылкі.